АНДРЕЙ ИЛЬИН
официальный сайт



Анкета


Новости


Кино


Театр


Афиша 


Фотоальбом


Журнальный столик


Почта


Гостевая


Коллеги

Пресса

Материалы:
От Хлестакова до Гамлета
Театр начинается с печки
Хочу верить в порядочного человека
Картина о Леопольде Треппере стала для меня этапом жизни
Муж Каменской станет киллером
"Детали"
Пешеходом себя уже не представляю
В Штирлица я не играл
Фартовый парень
Андрей Ильин притворялся арбузом
Мне и в жизни нравится Настя Каменская
Могу взорвать мост, отравить колодец, взять языка
Сыграть большого негодяя - это удача
Реестр
Мой роман с Каменской закончился
Сам в Москве заблудишься, сам и отыщешься
Не люблю сильных и волевых женщин
Я не боюсь строить свою жизнь заново
Мания величия - не мой диагноз

Работа над ошибками

Мысли вслух
Меня всегда окружают Елены Прекрасные

Где родился, там и пригодился (pdf - часть 1, часть 2)
Я учусь у мужа Каменской, но пока ему явно проигрываю
Не стыдно быть обычным человеком

 

Елена Мацеха
"Советская культура", 30 мая 1989 г.

От Хлестакова до Гамлета

Никто не знает, откуда берет солдат тот маршальский жезл, который, помните, по известной притче, кладет в свой походный ранец. Мечта о славе — дело понятное. И все-таки жезл — вещь реальная, вполне осязаемая. Применительно к театру яснее всего сказал Питер Брук: "У исполнителя, который верит, что в один прекрасный день он сыграет Гамлета, неисчерпаемая энергия".

Год назад я не спросила Андрея Ильина, ведущего артиста Рижского академического театра русской драмы, как он толкует эту притчу. Его-то мечты сбываются! И если случилась тогда творческая пауза — так после какой роли? Алексея Ивановича в "Игроке" по Достоевскому... Но для него тот простой был непривычным, даже тягостным. Вот тогда Андрей и обронил: "Три роли надо сыграть в жизни: Хлестакова, Гамлета и Лира".

Андрею Ильину двадцать восемь лет. Хлестакова он сыграл в Риге, когда ему не было и двадцати. В двадцать пять — Треплев в чеховской "Чайке", Алеша в спектакле "У моря" ("Кабанчик") В. Розова, в двадцать семь — "Игрок". А ждал "Гамлета" — работа была в планах театра третий сезон подряд. Необычная судьба. Прекрасная судьба. Непростая судьба...

Девять лет назад после окончания Горьковского театрального училища приехал в Ригу мальчик. Сосредоточенный. Честолюбивый. Способный в раннем возрасте, что нечасто бывает, объять роль в целом. И редкое человеческое обаяние. Таким принял его на свой актерский курс, в Латвийской консерватории и в труппу Театра русской драмы Аркадий Кац.

В его спектаклях, в его театре Ильин сыграл главные роли. Хлестаков! Сколько же о нем написано, какие только актеры его не играли! Но спросите, как зовут героя гоголевской комедии?..

После спектакля, в котором играет Ильин, скажешь сразу: зовут его просто — Ваня. Это он сам в сцене вранья величает себя Иваном Александровичем. Чтоб уважали! Щуплый человечек, совсем мальчик, которым, как марионеткой, могли бы вертеть обстоятельства, живое дитя человеческое. Вопреки всему, с чем сталкивался этот "ревизор", он сохранял в себе главное — людское. Не фитюлька, не пустышка, у которого ветер в голове свистит. Такой мог присесть и без всяких черновиков написать письмо другу Тряпичкину. И были в том письме понимание природы человеческой, и наблюдательность, и стыд, и боль...

У всякого, кто видел спектакль, оставались в памяти свои секунды неожиданных открытий — рижский "Ревизор" дарил их в изобилии. И все же апофеозом роли была знаменитая сцена вранья.

...Городничий пускает в ход знаменитую мадеру. Иван Александрович пьет. Он счастлив. Он пьет и — врет. Да еще как вдохновенно! И вот его уже хотят "делать коллежским асессором (рюмка!)... И вот он уже с Пушкиным на "ты" (две рюмки!). Степень выпаленного (а тут и выпитого) растет в безумной прогрессии. Все несется у героя перед глазами — лица, свечи, табачный дым... Вот вдруг "поехал" пол под ногами, и Хлестаков на минуту остановился. Он пытается удержаться, замечая, что лежит у Марьи Антоновны (просто у Маши) на плече. И совсем близко видит два счастливых, хотя и обиженных глаза.

Этого достаточно, чтоб зазвучал вальс. Медленно, как на балу, они с Машей скользят по кругу. И каждый видит: "ревизор" абсолютно трезв. Гость, позабыв, что он гость, начинает вести себя как хозяин. Всучив городничему "толстобрюшку", обходит присутствующих гостей. И чиновники, не осмеливаясь отказать, пьют. И падают. Как мертвые. Но Хлестакова не унять. Он несется по кругу, и вместе с ним вертится все: свечи, люстры, верстовые столбы и императорский бюст. Он сам еще что-то выкрикивает в этом полубреду-полуистерике, но понять больше ничего не может. И падает. Все обретает реальные черты. Пьяный Ваня у ног городничего.

Тогда тихо подходит Маша. Удостоверившись, что все спят, она примостится около Хлестакова, чтобы внимательно рассмотреть его лицо. И начинает играть на скрипке тот же вальс, который теперь звучит как колыбельная.

"Ревизор" был поставлен как театр в театре — актеры разыгрывали классическую пьесу. А Ильин тогда в буквальном смысле жил между консерваторией и сценой. Зачеты и экзамены, тренаж, акробатика, занятия фехтованием... Но главное — роль! Все держало в постоянном напряжении, не давало расслабиться ни на минуту. Жизнь, когда можно работать, прерываясь только на сон. Нормальное актерское состояние, скажет он. Счастливый, потому что тогда возник "Ревизор". Из ученического этюда, из пустячка. А потом мы были ошеломлены режиссерским замыслом. Тут нужно было отдать всего себя и, не сомневаясь ни на йоту, впитывать все, что говорил, что придумывал Кац. Так они и работали все годы.

...Однажды на страницах толстого аналитического журнала прочла, что в спектакле "У моря" Андрей Ильин в роли Алеши "играет все". Это не преувеличение. После спектакля и впрямь вспоминалось гетевское "У моря" — юноша в стихотворении просит: о, разрешите мне, волны, загадку жизни, древнюю, полную муки загадку. И ждет, безумец, ответа. Нет, не зря говорил герой спектакля, что ему девяносто лет — их все, а не алешины шестнадцать или свои двадцать пять, играл Ильин. Алеша— брат милосердия, "розовский мальчик", покинувший свой дом, школу, друзей, сын бывшего мэра приморского города, осужденного за огромные взятки. Исповедь Алеши — шестиминутный монолог над обрывом и степень затраты, процесс рождения фраз выражали муку, когда больше невозможно одному нести этот груз...

Вначале в его Алеше главенствовала тишина. Внутреннее оцепенение сменит смелая пластика, будет ернический танец с переодеванием под песенку "Кабаре"... Он может ходить на руках, балаганить, а потом выкричать в раздельном ритме морских волн свою боль всему свету. И мы ему поверим, потому что с самого первого слова взял исполнитель главную ноту — сосредоточенности и внутренней беды. И оставался открытым финал. Однажды он актеру даже приснился — такой, что страшнее гибели на сцене. Ему показалось: этот мальчик не может ни застрелиться, ни убить другого. И вот надо жить,— может быть, после всего случившегося люди на сцене и он вместе с ними сядут за общий стол, станут пить чай... Открытый финал, каким его придумал Кац, оказался более убедительным, но все равно в результате их сотворчества мы понимали, какая жизнь ждет этого юношу, и не приходило облегчение, ускользал краешек надежды...

Исповедальной была и работа в "Игроке" по Достоевскому (инсценировка А. Каца и Р. Горяева). О человеке безвременья хотел рассказать театр, и появился на его сцене Алексей Иванович, "господин учитель", неимущий, всем подчиненный наследник просвиставшегося поколения. Многое объединяло этих героев Ильина, сыгранных один за другим. И все-таки не было ощущения настоящей удачи, хотя спектакль делался "на исполнителя" и строился практически от первого лица. Был самоповтор при всей уникальности материала, нестандартной режиссуре Р. Горяева. Алексей Иванович стал для актера неким среднеарифметическим между уже сыгранными Хлестаковым и Алешей...

Тогда и началась творческая пауза. Пусть была в это время заметная роль в кино у А. Розенберга в "Человеке свиты". Андрей сыграл отрицательного персонажа молодого научного работника, эдакого обаятельного нахала, который однажды понял, каким путем добивается желаемого в жизни. Актер исследовал его "рост", трансформацию внутреннего мира, когда за маской интеллигента вдруг прорывалась неприкрытая ненависть ко всем, да и к себе, и к жизни. Но он ждал новой работы, ждал Гамлета.

Конструкция, придуманная театром, создавала некую постоянно движущуюся среду, существующую вне времени и пространства. В трагедии, где все обмануты и все идет к последней черте, механикой сцены словно управляет некий рок. Вдруг перед человеком встает стена, которую не прошибить...

На репетициях Ильин почти не разговаривал — сживался с необычным режиссерский замыслом и уходил, что называется, с полной головой идей, ассоциаций, планов. Гамлет-гистрион, Гамлет-режиссер, Гамлет-музыкант возмущен мерой человеческого падения. Сугубо штатский человек, тоненький, аккуратный, подчеркнуто интеллигентный переживает гигантское крушение. Мы видим, как при всем внутреннем сопротивлении героя выкристаллизовывается Гамлет-мститель. Он, подобно многим молодым людям, брал оружие. Играл особый спектакль, вовлекая в него всех, будучи давно уже сам в руках огромной, не его волей приведенной в действие махины, пребывал в этой круговерти... Трагедия: поэт, созданный для философии, для религии, становится убийцей. Но в мире, где он живет, где пребывают все люди, никто не может уйти от законов этого мира.

Мы привыкли в последнее время видеть на сцене Гамлета, который делает вывод: либо "быть", либо "не быть", причем чаще первое. Мне кажется, Ильину в спектакле удалось выразить очень важное: свое "или". Потому что этот Гамлет осознает не только бренность человечества, но и собственную бренность. И даже если бы не был убит, понятно, что после всего случившегося он жить не может... Гамлет проживает целую жизнь, проходит свою Голгофу, от отрицания до вереницы убийств — к пониманию. Он пытается выстроить свою "мышеловку", когда по сути давно уже—один из тех, кто попал в нее. Отзвучит финал спектакля, безупречно выстроенный, придающий трагедии черты притчи. Гамлет успевает осознать, что он - один из обманутых — виновен ничуть не меньше других. Успевает прийти к осмыслению, к раскаянию...

...От Хлестакова до Гамлета. Такое на русской сцене до сих пор удалось только Михаилу Чехову. Теперь Андрей Ильин играет обе эти роли. А с успехом растет мера ответственности как театра, так и исполнителя, не так просто — всегда удивлять, да что не просто — практически невозможно.

А до Лира Ильину еще далеко...

Материалы:
От Хлестакова до Гамлета
Театр начинается с печки
Хочу верить в порядочного человека
Картина о Леопольде Треппере стала для меня этапом жизни
Муж Каменской станет киллером
"Детали"
Пешеходом себя уже не представляю
В Штирлица я не играл
Фартовый парень
Андрей Ильин притворялся арбузом
Мне и в жизни нравится Настя Каменская
Могу взорвать мост, отравить колодец, взять языка
Сыграть большого негодяя - это удача
Реестр
Мой роман с Каменской закончился
Сам в Москве заблудишься, сам и отыщешься
Не люблю сильных и волевых женщин
Я не боюсь строить свою жизнь заново
Мания величия - не мой диагноз

Работа над ошибками

Мысли вслух
Меня всегда окружают Елены Прекрасные

Где родился, там и пригодился (pdf - часть 1, часть 2)

Я учусь у мужа Каменской, но пока ему явно проигрываю
Не стыдно быть обычным человеком

 

 

Хотите пообщаться с другими посетителями сайта, обсудить фильмы и спектакли с участием Андрея Ильина? - тогда заходите в нашу Гостевую!

 

© Ильин А. Е. 2004-2017